Убить дракона

Один мой знакомый захотел основать в Петербурге одно коммерческое предприятие и обратился за разрешением куда следовало. Ему прямо сказали в Министерстве внутренних дел, что 25% чистой прибыли нужно дать одному чиновнику этого министерства, 15% — одному служащему в Министерстве финансов, 10% — другому чиновнику того же министерства и 5% — ещё одному. Такого рода сделки совершались совершенно открыто…
Пётр Кропоткин. Записки революционера. 1899 г.

Согласно данным множества правительственных и неправительственных аналитических организаций, последние два десятка лет по уровню коррупции Россия стабильно занимает позицию рядом с беднейшими государствами Африки и Азии, причём рейтинг нашей страны в этом отношении падает год от года всё ниже. В 2008 году президент Дмитрий Медведев объявил о начале борьбы с коррупцией. Что из этого получится, пока неизвестно. Но сперва следует разобраться, откуда она — современная коррупция — в России взялась, какими средствами её обуздания общество ныне располагает и возможна ли в принципе борьба с ней государства в нынешнем его состоянии.

В одном из недавних выступлений министр внутренних дел Рашид Нургалиев, перечисляя причины ужасающего уровня коррупции, в числе первых назвал наследие прошлого — «коммунистического» режима.

Это не совсем так. К сожалению, совсем не так. Тотальное взяточничество нынешних времён было вовсе не свойственно предперестроечной России. Южным республикам — да. Взятки за назначение на должность, служебный рост, получение квартиры, занесение в список кандидатов на государственные награды и прочая, и прочая давно сделались традицией. Практически каждое движение чиновника сопровождалось получением мзды, что было всегда известно профессионалам, а широкой советской общественности раскрылось в конце 1980-х годов в результате расследования громких «узбекских» дел.

Но в Красноярске, Мурманске, Первоуральске и даже в Москве о подобном не ведали. Конечно, брали по маленькой много где: преподаватели — с абитуриентов при поступлении в вузы, медики — с пациентов за помещение в престижные клиники, чиновники — за предоставление квартиры в этом районе, а не в том, следователи — за прекращение незначительных уголовных дел, гаишники — за… Но — всё равно по маленькой. Для поступления в милицию, пожарную охрану, на чиновничью государственную службу, повышения в звании и должности взяток не требовалось. Оставаясь безусловным злом, взяточничество не входило в категорию государственных проблем. Разумеется, были прецеденты в высших эшелонах власти, но когда власть о них узнавала, то расправлялась с нарушителями традиций безжалостно.

Однако, самое главное, не было у потенциальных российских взяткодателей достаточных средств, способных смутить душу ответственного должностного лица, заставить его рискнуть положением, льготами, грядущей персональной пенсией. К тому же и доллары тогда в стране не ходили.

Нет, канувший в лету СССР ни при чём. Конечно, и власть дряхлела, слабела, и мораль с нравственностью падали, но коррупционные воды, объявшие государство до души его, нахлынули лишь в 90-х годах ушедшего столетия, когда, с одной стороны, появились доллары и люди, в избытке ими владеющие, а с другой — исчезли не то чтобы законы, а сама необходимость их соблюдать. Очень скоро стало ещё хуже: места тех, кто с коррупцией должен был бороться, заняли те, кого коррупция породила и вскормила.

В настоящее время практически всё население России, включая только что рождённых младенцев, следует относить, употребляя юридические термины, к категории потерпевших от преступных действий коррупционеров. И хотя вряд ли такое утверждение вызовет у кого-либо ощущение недоверия, всё же стоит привести некоторые иллюстрации. Например, тот официально признанный факт, что в стоимости каждого квадратного метра возводимого в стране жилья коррупционная составляющая, то есть взятки, которые строительные компании платят чиновникам в процессе согласований (кстати, в среднем процесс этот длится 720 дней), достигает 30%. Или то, что из каждого рубля, который россиянин тратит на приобретение продуктов питания, те же взятки и «откаты» работникам многочисленных проверяющих и надзорных органов отнимают не менее 20 копеек. Таким образом, все мы, безо всякого исключения, многие годы исправно платим огромный коррупционный налог. И если формально, по закону, являемся соучастниками совершаемого в масштабах государства преступления. А вот к статистике возбуждённых против взяточников дел можно не обращаться, хотя их количество стабильно растёт каждый год. Статистика эта — лишь крохотная кочка, выступающая над бескрайней топью зловонного болота мздоимства, она не отражает и сотой доли происходящего в действительности. Тем более что наказание по приговору суда (в том числе хотя бы условное) получает менее трети привлечённых к ответственности по делам о взятках. О причинах такого «гуманизма» говорить не станем, но теоретически их всего три: плохая работа следствия, объективность судей или всё те же взятки.

Но прямые материальные потери населения — лишь одна из многочисленных бед, которые несёт коррупция. Она неизбежно формирует коррупционную мораль — недоверие к институтам власти, неверие в справедливость и, как следствие, сознательное пренебрежение законами. На определённой стадии, которой мы, надо полагать, вполне достигли, включается чудовищный механизм самовоспроизводства коррупционного монстра, охватывающего все сферы жизни и поражающего новые и новые поколения. Теперь уже никакие декларации о намерениях изменить ситуацию к лучшему не имеют ни малейшего смысла, если они не подкреплены реальными, жёсткими, даже жестокими мерами.

Понадобится некоторое время, чтобы оценить результаты действия принимаемых ныне законов, заявленных как антикоррупционные. Между тем успешный опыт борьбы с коррупцией в стране имеется даже в отсутствие специальных законов. Мне рассказал о нём бывший губернатор Амурской области, бывший председатель Госкомимущества и вице-премьер правительства Российской Федерации доктор геолого-минералогических наук Владимир Павлович Полеванов.

Судьба политика и государственного деятеля Владимира Полеванова для современной России нетипична. Пребывание у самых вершин власти не сделало его обладателем многомиллионных счетов в зарубежных банках и недвижимости в престижных лондонских кварталах. Побывав в роли губернатора области, а затем председателя Госкомимущества и вице-премьера правительства России, Полеванов вернулся к своей изначальной профессии геолога, в которой ныне успешно трудится.

Перед назначением губернатором Амурской области в 1993 году он работал главным геологом объединения «Амургеология», которое сам и создавал.

Любой мало-мальски искушённый человек легко поймёт, насколько «хлебной» могла оказаться должность главного геолога. Ведь именно он распределял золотые месторождения между артелями старателей. Лично подписывал или не подписывал лицензии на разработку недр. Вот на таких должностях будущие олигархи сколачивали огромные начальные состояния или же погибали от пули киллера, нанятого обиженными соискателями. Полеванов не хотел ни того, ни другого. Поэтому первое, что сделал, — ввёл открытые аукционы на приобретениелицензий старателями. Это были самые первые аукционы в стране и, вероятно, самые честные. Кстати, Полеванов сам разработал правила их проведения.

И столкнулся с неожиданной реакцией. Местные старатели энтузиазма к аукциону не проявили. Они привыкли получать лицензии без лишнего шума и практически бесплатно, «договариваясь» с чиновниками. Тогда Полеванов связался с самым известным старателем в стране — Вадимом Тумановым, пригласив его, как говорит Полеванов, «на роль щуки, чтобы местные караси не думали, что им всё само упадёт с неба». Первый аукцион выиграл Туманов, подняв первоначальную цену лицензии в 4 раза. Местные зашевелились. Они поняли, что за свой бизнес нужно и можно бороться, причём совершенно честно и открыто. Результатом конкурсов стало то, что область уже тогда перестала быть дотационной. Полученных денег, которые теперь уходили не в карман взяточников, а в казну, хватило на решение многих местных проблем.

После событий осени 1993 года указом президента Ельцина прежний губернатор Амурской области был смещён, а на его место назначен Полеванов.

Назначение Полеванова губернатором, в сущности, было абсолютно правильным ходом. Он родился и учился на Украине, всю жизнь проработал в Магаданской области и в Благовещенске был совершенно внесистемным человеком: ни с кем не ходил в детский сад и не сидел за одной партой. Полеванов был равноудалён от любого представителя местной элиты. Но со взятками, вернее, с их предложением столкнулся немедленно. Он рассказывает, что вначале ему предлагали их буквально каждый день и каждый час в любом количестве. Очень забавные истории были связаны с его квартирой. Она у Полевановых небольшая даже по прежним советским меркам: на четверых — с женой и двумя детьми — 39 жилых квадратных метров и 52 общих, с шестиметровой кухней. Любимым занятием местных предпринимателей на первых порах были попытки подарить новому губернатору квартиру. Даже один чрезвычайно ответственный человек из центра (Полеванов не хочет за давностью лет называть его имени) предложил ему однажды забрать в личную собственность губернаторскую резиденцию общей площадью 3000 квадратов, а взамен отдать ему симпатичный особнячок в центре города. Представитель центра сказал тогда: «Мы власть и должны жить красиво». Полеванову пришлось выступить на радио и телевидении и заявить: «Сто тысяч жителей области живут хуже, чем я, поэтому я возьму себе новую квартиру только после того, как они улучшат свои жилищные условия». С тех пор предлагать квартиры ему перестали. Правда, жена, услышав его выступление, заплакала. Хотя потом сказала, что он безусловно прав.

Хочу обратить внимание на очень важный момент в этой истории.

Поскольку высший руководитель области публично и категорически отказался улучшать своё жильё, никто из его подчинённых даже не пытался такого сделать в обход закона, справедливо рассудив, что добра ему это не принесёт. Регион был на время губернаторства Полеванова избавлен от захватов престижных квартир и появления позорных «элитных» посёлков, где миллионные особняки бандитов соседствуют с точно такими же, принадлежащими начальникам милиции, прокурорам и главам чиновничьих подразделений. В остальной России такое строительство разворачивалось темпами, которым могли позавидовать прорабы ударных советских пятилеток…

Впрочем, слово самому Владимиру Полеванову.

— Мне кажется, коррупция намного древнее даже той профессии, которая считается древнейшей. Возможно, она существовала уже во времена пещерного человека, когда за лишний кусок мяса смотритель костра оставлял кому-то место потеплее. Коррупция существовала во все времена и эпохи.

В нашей истории, пожалуй, был единственный период, когда коррупция была загнана на минимальный уровень, — при Сталине. Любой заподозренный в мздоимстве, вплоть до высшего руководства регионов и страны, немедленно сажался в тюрьму или расстреливался. Рыба гниёт с головы, и в этом отношении — подчёркиваю, речь идёт только о коррупции — голова была здорова.

Понятно, что полностью победить коррупцию невозможно. Бороться с ней нужно так же, как с прочей преступностью. В 30-х годах Рузвельт предельно чётко сформулировал позицию, которую должно занимать государство в отношении преступности: поскольку преступность происходит из природы человека — это теневая сторона разума, искоренить её окончательно нельзя, однако нужно загнать её в канализацию. И было создано ФБР, которое получило право расстреливать гангстеров на улицах. И преступность действительно была загнана в канализацию. Произошло чёткое разделение труда: до нынешних времён мафия занимается обслуживанием пороков человечества. Её сферы — игорный бизнес, проституция, наркотики.

Коррупция в России — её раковая опухоль, и все декларации о борьбе с ней не более чем сотрясение воздуха. Она пронизала всё общество от мелких чиновников до высших. По сути, сегодня она парализовала бизнес. В первую очередь малый — основу основ любого государства. Если крупные компании откупаются — у них есть специально созданные для решения подобных проблем подразделения и фонды, сформированные, кстати, за счёт тех же взяток, то у малого бизнеса ничего этого нет. Он и так работает на уровне выживания, а выплачивая мзду чиновникам, просто прозябает. Поэтому никакой речи о создании в стране среднего класса идти не может. При таком уровне коррупции его не возникнет никогда. Ни одно государственное решение не будет выполняться чиновниками без коррупционных схем.

Раковые клетки не понимают, что, уничтожив организм, они и сами погибнут, но не уничтожать они просто не могут, такова их природа. Так уничтожается и российский государственный механизм. Смертельная болезнь подрывает все его звенья, включая национальную безопасность и обороноспособность, поскольку процветает и в армии. Но бороться с ней надо, хотя сейчас эту болезнь можно победить только хирургическим методом.

Один из первых шагов Полеванова на посту губернатора прецедентов в новой истории России не имеет. Выступая на радио и телевидении, он сообщил населению свой домашний телефон и предложил звонить, если местная власть плохо исполняет свои обязанности.

«Да разве возможно было после этого нормально жить?» — поразился я, представив неумолчный трезвон в квартире.

«В первые месяцы действительно было невозможно, — согласился Полеванов. — А потом легче. Особенно после того, как я предупредил всех 28 руководителей местных администраций, что если из их районов будет больше двух звонков в неделю, это означает, что они плохо работают с народом».

Интересно, что за всё время губернаторства Полеванову ни разу не звонили хулиганы, пьяные или неадекватные люди. Обращались действительно по делу и только когда действительно припекло. Но это была настоящая и очень качественная обратная связь. Потенциальный коррупционер находился под жёстким контролем, потому что о его действиях губернатору сразу же сообщали. И немедленно следовало публичное, максимально суровое наказание.

В период губернаторства Полеванова цены на основные продукты питания в Амурской области всегда были ниже, чем у соседей — в Хабаровском и Приморском краях, Читинской области. Добивался он этого простыми и доступными любому руководителю методами. Столкнувшись с тем, что крупные мясоперерабатывающие предприятия — по сути, монополисты — снизили закупочные цены настолько, что производители начали разоряться, Полеванов предложил бывшим колхозам, а ныне ОАО приобрести на кредиты, взятые под гарантии областного правительства, мини-заводы по переработке мясной продукции. Такие заводики были куплены на Урале и уже через два-три месяца заработали в хозяйствах. Очень скоро бывшие монополисты, отказавшиеся, кстати, в своё время повышать закупочные цены, пришли к губернатору жаловаться, что они находятся на грани банкротства, потому что им не привозят сырьё. Полеванов развёл руками: вас предупреждали, а теперь уже ничего не поделаешь — рыночная экономика.

Второй метод сдерживания цен тоже из простейших: организация уличной безарендной торговли. Администрация закрепила за пригородными хозяйствами определённые кварталы города. Население знало, что каждый день в 10.00 привезут свежие продукты, прошедшие необходимый санитарный контроль. Правда, начинание тут же столкнулось с противодействием рядового милицейского состава, который стал просто обирать торгующих. Но бороться с этим явлением тоже можно. Полеванову повезло, что одним из его надёжнейших союзников оказался руководитель областного УВД. Торгующих призвали немедленно сообщать о злоупотреблениях со стороны сотрудников милиции. Попавшихся на взятках увольняли безжалостно. А честных сотрудников поощряли. Например, делали первоочередниками на получение жилья. Полеванов часто посещал общие собрания личного милицейского состава, на которых не ленился объяснять преимущества честной службы. Ничего тут исключительного, именно этим и должен, в числе прочего, заниматься руководитель, чьё слово, услышанное «вживую», дорогого стоит. И порядок действительно начал постепенно устанавливаться.

Проблема борьбы с незаконной миграцией в приграничной с Китаем области стояла, пожалуй, поострее, чем в столице. Огромное число нелегалов из Китая, Кореи, Украины, Молдавии, среднеазиатских и закавказских государств переполнили рынок рабочей силы и принесли с собой весь сопутствующий набор от контрабанды и хищнического уничтожения природных ресурсов до резко скакнувшей уличной преступности и конечно же коррупции. Известно, что на всей территории нашей страны нелегалы «кормят» огромную армию чиновников всех рангов. А бороться-то было невозможно, нечем. Штраф в тысячу рублей и высылка на родину на средства областного бюджета, то есть фактически за счёт учителей и врачей, — это всё, что позволял закон.

Тогда Полеванов со своей командой разработал систему, которую назвал «встроенный экономический стабилизатор». Своим распоряжением он увеличил штрафы с нелегалов в 50 раз. Из этих денег 80% шло на расчётный счёт УВД. В том числе половина официально выплачивалась именно тем сотрудникам, которые произвели задержание. 20% поступало в бюджет области. Распоряжение малой скоростью шло в прокуратуру для проверки, там его неторопливо рассматривали и не спеша возвращали обратно с протестом, поскольку губернатор превысил свои полномочия. Полеванов своё распоряжение немедленно отменял и тут же выпускал новое, того же содержания под другим названием. И всё повторялось вновь. Это было нечто похожее на «забастовку по правилам». Но система работала. Получив возможность законно зарабатывать, сотрудники милиции не только эффективно выявляли нарушителей паспортного режима, но и практически прекратили поборы. Кстати, злостные нарушители депортировались за свой счёт. Из тех, у кого, по их словам, не было денег, милиции разрешили создавать рабочие бригады, в которых задержанные зарабатывали себе на обратный билет. Стоит ли говорить, что число нелегалов в области резко пошло на спад, приезжие немедленно осознали, что оформление регистрации по закону избавляет от множества неприятностей. А бюджет области заработал огромную сумму.

Незаконно? Строго говоря, да. Но хотел бы я посмотреть на того, кто бросит камень в человека, пытающегося как-то решить нерешаемые проблемы в смутное время, когда необходимых законов нет, а прочие просто не действуют. А губернатор Полеванов проблемы действительно решал.

Полеванов не считал чиновников заведомым злом. Абстрактный, усреднённый чиновник — человек абсолютно зависимый, как правило, он ничего не умеет, кроме того, как быть чиновником. Он всегда чувствует, какие времена настали, и, словно флюгер, сразу же разворачивается в заданном направлении. Если видит, что руководитель не берёт взяток, и он не будет брать, потому что это становится не только опасно, но и совершенно невыгодно. Вот этого он и добивался в бытность свою губернатором. И это ему в общем удалось.

Все эти меры, в том числе совершенно прозрачная, конкурсная приватизация госимущества, привели к тому, что Амурская область перестала быть дотационной, решив без помощи центра массу застарелых проблем. В том числе, к слову, достроили наконец самый большой за Уралом медицинский центр, который был заложен ещё в 1980-х, да с приходом разрушительных реформ заморожен до неизвестных времён. В сущности, тут нет ничего странного. Если чиновник не ворует, доходы бюджета неизбежно растут.

Успехи Полеванова были замечены. Его карьера резко пошла на взлёт. Президент Ельцин назначил его вице-премьером правительства и председателем Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом (Госкомимущество России). И невероятно быстро эта карьера завершилась — всего через 70 дней. Многого он сделать не успел. Приостановил несколько странных сделок по «приватизации». Например, одного алюминиевого гиганта, который передавали в частные руки за 20 млн. рублей при реальной стоимости 4 млрд. долларов (впрочем, потом, после Полеванова, гигант так и приватизировали за 20 млн.); запретил своим заместителям подписывать без его ведома любые документы по вопросам передачи в частную собственность государственного имущества. Запретил также посетителям входить в его кабинет с ручной кладью, потому что многие просители в первые же дни после назначения Полеванова норовили «забыть» в его кабинете чемоданчики-дипломаты с неясным содержимым.

Потом его уволили.

Рецепты доктора Полеванова по обузданию коррупции в стране просты и бесхитростны. Честный руководитель государства назначает абсолютно честных и компетентных руководителей субъектов Федерации. Трудно представить, что в стране не найдётся восемь десятков достойных людей. Потому что, если коррупция на территории процветает, этого не может быть без ведома первых лиц. Естественно, по тому же принципу формируется правительство, а также депутатский корпус. Второе условие — абсолютная безжалостность в подавлении коррупции, особенно на высоких уровнях власти. Тут Полеванов приводит пример Южной Кореи, где за взяточничество были приговорены к высшей мере наказания два бывших президента страны. Их, правда, потом пожалели и амнистировали, но случилось это уже после публичных процессов и приговоров. Для ответственных чиновников высшая мера наказания, как и конфискация имущества, обязательна. В запущенной стадии болезни раковые клетки уничтожаются, если этого не сделать, организм умрёт.

Следующее условие — достойная оплата и социальные гарантии работников всех ветвей власти, как это делается в странах с низким уровнем коррупции, где чиновник отлично знает, что может потерять, если преступит закон.

И последнее, самое трудное: воспитание антикоррупционной культуры общества. Человек, берущий взятки, должен быть проклят в общественном сознании. Тяжкий этот процесс и чрезвычайно длительный, возможно, он займёт жизни нескольких поколений, но начинать всё равно придётся, безжалостно ломая систему трёх китов, на которых воздвигнуто здание современных российских средств массовой информации: страха, секса и алчности.

И ещё об одном, весьма важном и болезненном для миллионов россиян. Губернаторство Полеванова пришлось на время строительства финансовых «пирамид». «МММ», «Тибет», «Селенга» и прочие мошеннические конторы множились по стране, словно головастики в пруду. «Когда ко мне пришли двадцать обманутых вкладчиков МММ, — рассказывает Полеванов, — помочь я им уже, конечно, не мог. Поразила меня одна женщина, которая продала свою квартиру и квартиру дочери и в ожидании будущих дивидендов ютилась на летней даче… Я понял, что если не приму меры, то с теми же проблемами ко мне будут приходить тысячи. Меры были простыми и настолько же эффективными. Я пригласил руководителей налоговой полиции, налоговой инспекции, юридического управления и сказал: как только в СМИ области появится реклама какой-нибудь «Селенги» или «Тибета», все вы тут же должны быть в этом офисе. Нет сомнений, что работают они с нарушением закона, и эти нарушения вы обязаны найти».

Мошенники, конечно, тоже искали. Подходы к губернатору. Не нашли. И всё кончилось. В области не осталось ни одного пункта обмана. Они перебрались на соседние территории.

Зло наказуемо, а добро награждаемо, убеждён Полеванов, романтик по складу души. Но факты, подтверждающие данный тезис, у него имеются. После увольнения Полеванова с поста вице-премьера в Амурской области побывало 11 комиссий в поисках компромата на бывшего губернатора, а также на его супругу, которая в то время руководила фондом медицинского страхования области. Ничего не нашли. История губернаторства Владимира Полеванова сегодня многим покажется сказкой. Тем не менее она реальна, потому что проверяема. Со злом, уничтожающим наше государство и людские души, можно бороться. Только те, кого обяжут этим заниматься, сами должны прежде всего обладать душой.

Борис Руденко, из журнала Наука и жизнь №10 2009

Все статьи